Бактериальные инфекции все хуже поддаются лечению антибиотиками. Какой выход из этого положения видят медики?
Наш эксперт – завлабораторией бактериофагов НИИ стандартизации и контроля медицинских иммунобиологических препаратов имени Л. А. Тарасевича, кандидат медицинских наук Ольга Дарбеева.
Враги наших врагов
У людей есть враги: болезнетворные бактерии, которые вызывают нагноение ран, не позволяют пересаженным органам или искусственным суставам прижиться, разрастаясь в кишечнике, порождают дисбактериозы, колиты и прочие желудочно-кишечные болезни.
далее:Но у наших врагов тоже есть враги – бактериальные вирусы, их называют пожирателями бактерий, бактериофагами. Эти вирусы существуют на земле так же давно, как и сами бактерии, они появились задолго до человека. А люди научились эти бактериофаги разводить и «натравливать» на своих врагов – болезнетворных бактерий.
Бактериофаги были открыты в начале XX в. канадцем Феликсом Д’Эреллем, который работал в это время в парижском Институте Пастера. В 20-х годах прошлого века с их помощью ученые начали лечить стафилококковые инфекции. До середины прошлого столения фаги активно изучались и широко применялись как на Западе, так и у нас в стране. Их «натравливали» на бактерии, вызывающие дизентерию, тиф, холеру, сепсис… и с их помощью побеждали эти болезни.
Основоположником фаготерапии в СССР был грузинский микробиолог Георгий Элиава – ученик Д’Эрелля. По его инициативе в 30-е годы в Тбилиси был создан Институт исследования бактериофагов. Тысячи образцов бактерий отправлялись со всего Союза в этот институт для выведения эффективных штаммов природных врагов болезнетворных бактерий. В дальнейшем были организованы фаговые производства при НИИ вакцин и сывороток в Москве и во многих других городах Советского Союза – Нижнем Новгороде, Уфе, Перми, Хабаровске, Саратове… Применение дизентерийных фагов в Средней Азии позволило снизить заболеваемость этой инфекцией в 6–12 раз, а использование сальмонеллезного бактериофага привело к снижению заболеваемости сальмонеллезом в стране в 2–4 раза.
Антибиотики начинают и проигрывают
В 40-х годах прошлого века в мире началась эра антибиотиков. Были изобретены замечательные мощнейшие препараты против бактериальных инфекций. Благодаря им медики начали спасать людей от тех болезней, которые раньше считались смертельными – туберкулез, менингит, скарлатина, пневмония… Например, до того как на рынке лекарственных средств появился пенициллин, пневмония заканчивалась летальным исходом в 90% случаев!
В эти годы триумфального прорыва в лечении инфекционных болезней бактериофаги были забыты, по крайнем мере – на Западе. Но у нас в стране, где производство антибиотиков не было столь масштабным, как в развитых странах, интерес к фагам не затухал, их изучение не прекращалось.
Сегодня возник новый поворот во взаимоотношениях болезнетворных микробов и людей. В какой-то момент медики поняли, что антибиотики почти перестали действовать на наших врагов. Бактерии тоже хотят жить, поэтому они приспосабливаются к действию тех ядов, которыми мы их травим: они мутируют, самые стойкие из них выживают, дают обильное потомство, которое оказывается устойчивым к антибиотикам.
Ученые подсчитали, что скорость распространения устойчивости бактерий к новому препарату – 5 лет. Это значит, что через 5 лет после выпуска лекарства болезнетворные бактерии, против которых это лекарство предназначалось, с ним уже познакомились и к нему приспособились во всех странах мира! Медикам приходится изобретать все новые и новые поколения антибактериальных препаратов. Но наши фантазия и возможности не безграничны. В начале эры антибиотиков новые поколения препаратов создавались каждое десятилетие. С 70-х годов ушедшего столетия новинок в этой области почти нет, исключение – 2002 год, который принес новые лекарства. Но даже те антибиотики, которые появляются, не имеют нового механизма действия. Приходится признаться, что на этом этапе войны между бактериями и человеком победили бактерии.
Хорошо забытое старое
И тут взоры ученых вновь обратились к бактериофагам. Кроме того, что эти природные враги бактерий прекрасно справляются с их уничтожением, они, с точки зрения человека, имеют и другие достоинства.
Что происходит, когда мы принимаем антибиотики? Кроме болезнетворных бактерий, вызывающих воспаление, нагноение или расстройство работы кишечника, антибиотики уничтожают и полезную микрофлору, которая защищает наш организм от инфекций, помогают нам усваивать пищу и синтезирует полезные вещества. Антибиотики можно сравнить с напалмом – они убивают не только врагов, но и все живое вокруг. А действие бактериофагов – это снайперские выстрелы, они уничтожают только своих врагов: кто синегнойную палочку, кто стафилококки, кто протей, кто стрептококки… Чужие бактерии фаги не трогают и, значит, не могут уничтожить полезные. Не вызывают они также и аллергических реакций. Никаких побочных действий, поэтому их безбоязненно применяют в педиатрии и даже в лечении новорожденных.
А когда бактериофаги «пожрут» свои бактерии-цели, они удаляются из организма. То есть они – саморегулирующееся лекарство: нет питательной среды – бактерий – и фаг уходит.
Не упустить время
Теперь многие ученые считают разумным приберегать действенные антибиотики последних поколений для очень тяжелых случаев, а при менее тяжелых и при хронических заболеваниях все шире использовать бактериофаги.
Они незаменимы и в борьбе
с внутрибольничными инфекциями. Так как через больницы проходят тысячи людей, которым приходится давать антибиотики, там очень быстро выводятся суперустойчивые к лекарственным препаратам бактерии. Известен случай, когда возникший в больнице сальмонеллез медики не могли ликвидировать в течение 33 месяцев! Госпитальные штаммы сальмонелл не боялись ни дезинфекции, ни ультрафиолетового облучения, ни высушивания. Они подолгу жили в пыли и на предметах больничной обстановки, заражая больных, медперсонал и посетителей больницы. Но стоило применить фаги, пожирающие именно эти бактерии, как эпидемия в больнице была ликвидирована за полтора месяца.
Сейчас мы имеем преимущества перед другими странами, поскольку у нас изучение и производство бактериофагов в эру расцвета антибиотиков не прекращалось. У нас есть три современных производства бактериофагов, но их недостаточно. Сможем ли мы воспользоваться своим преимуществом и быстро создать по стране лаборатории для выявления конкретного вида бактерий у больных и наладить заводы по производству бактериофагов? Вот вопрос.
Важно
Причины быстрой приспособляемости бактерий к антибиотикам:
► Необоснованное применение антибиотиков. Опросы, которые проводились в 2003–2004 годах в 10 городах страны, показали, что около трети россиян принимают антибиотики без назначения врача и в тех случаях, когда они НЕ ПОМОГАЮТ: при ОРВИ и гриппе, при кашле и диарее, для снижения температуры.
► Применение антибиотиков в животноводстве для предупреждения заражения человека болезнетворными бактериями через продукты питания. Благодаря такой мере мы постоянно принимаем антибиотики с мясом.
► Очень быстрая природная мутация бактерий, позволяющая им приспосабливаться к антибиотикам.
Статья из номера:
«АиФ Здоровье» №49
от 03 декабря 09
